• Может и было
    Может и было …
    Да, сердце легко позабыло
    Как зябкая осень прощалась с листвой,
    как серое облако солнце небрежно укрыло,
    как ластился пёс, к ногам моим, дворовой.

    Может и было …
    Холодной зимой, мороз звал трескучий
    на небе звезды мерцали
    В проулке старик, с рукою трясущей,
    безжалостно сердце родное детины предали.

    Может и было …
    Весною, капели, вновь яркая крона уважила страстно невежду
    Вновь бабушка внуку расскажет, как жили мы прежде,
    как шили руками одежду,
    Как шли спозаранку к истоку напиться, в надежде.

    Может и было …
    Да, сердце легко позабыло
    Как лето умчалось, как радуга в небе делилась своей красотой,
    как песнь, что так грела, простилась уныло
    И скрылась на небе за новой Луной.

    Может и было …
  • Ты помнишь?
    Просто послушай, дождь льёт затяжной,
    а недавно светило солнце и пели птицы,
    а недавно в трамвае на Питерской мостовой
    Я дарила улыбку, а ещё
    под стук колесницы нам пели певицы.

    Ты помнишь?

    Как мокрые люди гуськом у театра,
    толпились в преддверии шоу, антракта…
    Как розы шипами кололи ладони,
    как свет ослепил нас в последнем вагоне.

    Ты помнишь?

    Впервые Луна счастье нам подарила,
    прохожий надменно смеялся в ладоши
    Но всё же …
    игриво крались, впопыхах спотыкаясь
    средь целой Вселенной тебе улыбалась…

    Ты помнишь?

    Просто послушай, как ветер порывистый,
    словно могучий, срывает и в бездну уносит осенние листья,
    и капли с порога и хворост что был под ногой.
    И всё же …

    Ты помнишь?

    Светало, последние звёзды покинули небо,
    а ты всё писал мне, люблю, на ладони
    дыханье в затылок, по жилам до дрожи
    А я улыбалась, а я всё смеялась и тихо сияла …

    Помнишь?
  • Поцелуй
    У Дороже мне мой первый поцелуй,
    как дорог мне и взор берёзы снова.
    И шёпот за спиною: - Очаруй
    и шелест прошлогоднего раздора.

    О чём поёт на ветке соловей?
    Назначен ли судьбою мне он снова?
    Под солнцем осени, у северных морей,
    принять блаженно я дары готова.

    И веянье амбры и сад густой,
    делить не стану я с туманным эпизодом.
    Дороже мне твой поцелуй, покой,
    как дорог мне и сон под небосводом.

    Мир полон здесь таинственной мечты,
    войти спешит в мой дом Луна большая.
    И прежний облик спросит вновь: - Кто ты?
    Свечи огарок гаснет, умирая …
  • Все языки теперь гремят
    Всё языки теперь гремят, покой не слышу,
    как средь глубин не вижу свой, чужой
    То прогоню тоску, то вновь к душе приближу,
    то рощи тихий шелест за стеной …

    Маячит мир второй, как сон в ночи, нелепость,
    как два креста, что на одной груди
    Всё языки гремят, а сердце словно крепость,
    стоит вдали средь тихой тишины … 

    И сей волшебный край, что полон тайны,
    так странно думать: «Он в меня влюблён»
    Те встречи, что случились, не случайны,
    те рощи, с незапамятных времён…

    Гремят, гремят всё языки и шум прибрежный,
    ложатся тени на причал глубинных вод
    То каждый миг лелею, как подснежник,
    то хороню в молчании невзгод…
  • Эта женщина...
    Эта женщина звучит в его сердце звонко,
    Как мелодия бури, шторма не умолкает.
    Эта женщина, словно ночная шпионка,
    Все любовные письма бесследно сжигает.

    Эта женщина в мыслях, кошмарах его и криках,
    Располагается, как в золотых хоромах.
    Эта женщина, вьющая нити в интригах,
    И не смыслящая в аксиомах.

    Эта женщина, в нём, словно роза в осколках,
    Распускается и шипы вонзает.
    Эта женщина, словно метель в просёлках,
    Жизни странника, смело, без права лишает.

    Эта женщина плачет, порою рыдает,
    Засыпает в блаженных истомах.
    Эта женщина, рождается и погибает,
    Словно выдуманная, в ночных фантомах.


  • Чужое лето
    Чужое лето к облаку стремится,
    как в поисках бездомное дитя
    Как то письмо, что в ящике хранится,
    как стонет вновь иссохшая земля…

    И где ветвей сплетенье, где то море -
    и где колышутся цветения в тени?
    Чужое лето выкрали вновь воры,
    а нам оставили лишь памятные дни…

    И нет им зависти, и нет увы прощенья,
    не смерть страшна, и не людской укор
    Как трепетно родное дуновение,
    как сыто было б всем - без всех обжор…

    Потупив взор с тоскою и печалью,
    не выплакать нам слёз - бездонный таз
    Под пылким солнцем и простой моралью,
    мы улыбаемся, так чудно, напоказ…
Не боясь тишины

Не боясь тишины вечной, как и смех звонкий, как и плач,
стану вновь верить, как и помнить, как и ждать.
Мой рассвет - робкий, мой закат - врач,
грусть в чертах твоих вижу, мне тебя бы обнять.

Я ли твоя отрада, я ли твоя печаль,
спишь ли спокойно, устало, гонишь ли мысли вспять?
Слёзы - моё удушье, ласка отныне - даль,
встречи сольются в думу, мне ли её не терять?

Путь мой вновь неизведан, явь рисует черты,
где же ты мой далёкий, если вспомнишь, люби,
если время уходит, если рушат мосты -
мне бы слышать лишь - помню, да коснуться души.
Камень

Камень, упадёт с души камень, да расколется,
мне шелками постель застилает родимого мать…
А Луна, что в ночи улыбалась, со мною поссорилась,
Чарли просит её не судить, от неё не бежать…

Мой безумец-жених освещает мне путь пуще прежнего,
бродит следом, будь грот то, аль брег волн морских…
Мне бы камень зарыть, глубоко, у лесного орешника,
мне бы грань понимать между здравых, больных…

Не скудеет мечта, что живёт в моём сердце отчаянно,
как не меркнет и холст, что висит не стыдясь пять веков…
Мне сейчас бы пройти где цветёт, а не помнить всё мраморно-каменно,
Чарли просит забыть, не писать просит грустных стихов…

Камень, упадёт с души камень, да расколется,
моё сердце хранит, да лелеет безумец-жених…
А Луна, что однажды со мною внезапно поссорилась,
Преклонилась краснея, за срам свой, за подлость чужих…

С новым рассветом

С новым рассветом мрак в глубинах тонет,
откровение шлёт привет в ранний час
Мой родной город в листьях, но всё же стонет,
я молюсь за него, как и здесь я молюсь за нас.

В судьбах наших изношены крепкие нити,
душ желания льются до самых небес
Берегите сердца или просто внезапно умрите,
на камнях незаконченных, каверзных пьес.

Слово с трепетом выведу в чистое поле,
мне поэзия шепчет забавный сюжет
Город новый, я птицей порхаю на воле,
вот и мрак в глубинах, вот и рассвет.
Надышусь...

Надышусь изморозью заморских гор,
отпущу тоску, как осенний лист.
Клонит голову мне вечор,
нежность дарит, роз, флорист.

Я удачлива, да время - вор,
лишь молю, дух мой взбодри.
Ты спаситель, знаком твой взор,
предо мною твои алтари.

В бурю дремлет небесный свод,
встречу солнце, любовь, молву.
Взор усталый, среди хлопот,
сердце в трепете к Рождеству.

Надышусь изморозью заморских гор,
отпущу тоску, как осенний лист.
Море солнце крадёт без ссор,
время тикает, воздух чист.
Мы не стали легендой

- Мы не стали легендой,
шептала она тишиной
отвечали:
- Взаимно - пустые раскаты
Лист опавший кружил не спеша над землей
 цветом солнца горели морские закаты

Мы не стали единой полночной звездой
и не стали красивы в прозрачном наряде
Суета нас окутала трепетно мглой
рассмешили всех: и бедняг и знатей …

Мы не стали легендой, не стали единой судьбой,
у икон помолившись, да будем не кляты
Души выжжены, слёзы льются рекой
Погорело всё: и тайга и вклады …

- Мы не стали легендой,
развеялся образ ночной
и угрюмо стонали:
- Взаимно - с окопов солдаты
Лист опавший замёрз под снежной крупой
Не правы оказались, не виноваты …

У меня много друзей

У меня много друзей, да не друг ты мне,
у меня горсть врагов, да средь них не ты.
У меня есть мечты, да покой во сне,
только ты - никто, что-то близ пустоты …

Пусть в любови твоей победит вражда,
пусть в страданиях погибнет надежда.
Для меня ты никто, решено без суда,
хоть пиши, хоть кричи - невежа.

У меня горсть врагов, да не враг ты мне,
у меня есть род, да знал ли ты.
У меня есть бинты, да огонь при луне,
только ты - никто, что-то близ пустоты …


Под ливнем осенним

Под ливнем осенним, под цветом весенним,
под радужным слоем, осадок на дне.
Вот вечер, вот Сена с мотивом блаженным,
вот Лондон, туманный, приснился в огне…

Порывистый ветер сутулит мне плечи,
я слышу и голос и шаг за спиной.
Предвестник разлуки, я жду нашей встречи,
как мать ждёт с прощеньем, как свет ждёт слепой.

И чувства не спели когда-то все песни,
будь ливень, то солнце, будь ночь под луной.
Не дай мне украсть, о Всевышний, дни чести,
под ливнем осенним, под яркой грозой.

—О друг мой заветный, идущий на ощупь,
под солнцем палящим, под тенью дубов.
Вот Лондон приснился, а мне бы вновь в рощу
и вечер с луной и мир средь миров.
Не омрачат сырые горы

Не омрачат сырые горы мой поход
и душу не волнуют псы раздора
Под пенье птиц стекает много вод,
от ног моих до дальнего простора.

Стыдишься ли, густая темнота?
Не чтят тебя в округе, не балуют?
Вот и меня не сломит нагота,
как и не сломят те, за что воюют.

И хмель любви и в ночь глоток вина,
в приют тоску, тревогу да печали.
Куда идут минуты, что без сна?
Почём сейчас забота, да медали?

Не удержать, увы, ни радость и ни боль,
и душу не помянут псы раздора.
Под пенье птиц играю в жизни роль,
у ног моих и фауна и флора…
Люди взвывают к Богу

Люди взвывают к Богу. Смилуйся, о Великий!
Почём нам эти тревоги, почём нам несут уныния,
как звать и молиться надобно,
как выжить среди религий, чуждаясь всякой алчности…

Люди взвывают к Богу и подле божеств сияющих,
громко сажают саженцы, очаг зажигают новый
И заводь прозрачна, в безветрии звёзды
и осень плоды горделиво несёт…

Люди взвывают к Богу. Несутся мольбы и крики,
не знают как быть пред Богом,
как скрыть все свои интриги, обман, да безликие лики,
люди взвывают к Богу и тихо молчат о многом…

Смилуйся, о Великий! За всех я главу склоняю,
без слёз я сегодня, без лилий
Лишь тихо, лишь тихо молюсь, о мире земном мечтаю
Смилуйся, о Великий! Смилуйся, о Великий!



Вечерние тучи

Вечерние тучи крадутся лениво
и прячут стыдливо тяжёлые, горькие слёзы…
И город молчит равнодушно, тоскливо
и нищий в проходе с рукою трясущей - ни капли того не стыдится…

Здесь всё как и прежде и сад полуночный -
вновь шепчет мне: - Слышишь, смеются берёзы…
- Почём ты всё прячешь свой выбор бессрочный?
И женские тёплые, чистые очи…

Вечерние тучи развеют звёзд гроздья,
сквозь толщу ветвей мы с тобой говорим
В объятьях твоих я лишь званная гостья,
а завтра рассвет я вновь встречу с другим…
Море

Море строже глядит на меня, словно я предала, отпустила,
словно я попрощалась вчера и морскую любовь позабыла.
Снилась нежность мне волн, как и снилась отца мне могила,
просыпалась - и скупо в подушку выла…

Ты ко мне не вернёшься? - с укором глядит, пеной стопы мои омывает,
сердце сжалось в груди - я бегу сквозь огни,
сквозь воздушные ямы, сигналы…
Возвратимся с тобой к нашим длинным ночным беседам
Я пришла, ты прости, принесла - вот смотри медали.

Море строже глядит, словно я предала, отпустила,
словно ласку свою с новым морем в ночи разделила.
Если сможешь люби, пред тобой я и вся моя сила,
если враг я тебе, отпусти и прости, что в себя влюбила.
Край

И вижу край я берега и блеск лазурных волн
Где свет души останется нетронутым средь смол,
и вижу след и очарованную даль
и небо и души моей печаль…

И вижу тишину, в которой нет борьбы
Где память растворяется, как соль среди воды,
и мир сквозь дымку дня и отражение глаз
и город, что чужой и пристань без прикрас…




Тревожно ныне

Тревожно повсюду:
тревожно - у дома, у трапа, у края,
в саду, у пруда, у плеча,
на которое голову тихо склоняю…

Тревожно:
вновь ветер шумит и к борьбе призывает -
то гулом зловещим, то смерчем
над морем вечерним взмымая…

Тревожно повсюду:
где люди - в болоте, где затхло и сыро,
где правда постыдна, где друг на могиле
и прячет уныние…

Тревожно ныне…
Разум спит

Разум спит в пустыне терпеливо,
временем бы мерить мне года
Зной повсюду - на душе дождливо,
не страшит пустая темнота…

Знаю, знаю бродит леший где-то,
пусто всё: и завтра и вчера
Потому душа и просит вето,
потому и вновь пришла Луна.

- Месяц май, почём тебе признанья,
от моих и прочих жалких уст?
- Звуки, слёзы прочие вещания,
оттого ли лес в степи не густ?

О земля моя, твоё мне дуновенье,
О душа моя, не отыщи отца.
Разум слышишь? За спиной движенье -
спор теней, не знающих конца.

Знаю, знаю дождь и зной повсюду,
знаю: слов тепло и жар в ночи огня.
Выдай, месяц май, любви лишь ссуду -
опосля не клянча, не браня…
О Казахстане

Мои степи родные, мои дали тёмные
И поля колосистые, и подсолнухи жёлтые
И озёра первые, и леса мои скудные
Ну и годы лучшие, и порой тяжёлые…

Мои степи дальние и карьеры рудные
Родники прозрачные, родники природные
Здесь и мысли все потерялись блудные
И отцы мои здесь покоятся мёртвые…

Мои степи дикие и колючки острые
И пески зыбучие, и моменты чудные
Мои степи родные, мои степи дальние
Годы вольные и обручальные…




Made on
Tilda